Дорога в Гавану
Как только мы выехали из города, я погрузилась в сон. Ничего не мешало – ни палящее солнце, ни неудобная поза, ни подскакивание машины на колдобинах. А когда просыпаешься, кажется, что веселая ночь была частью увлекательного сна. Только поникшая и пахнущая все дурманящей розочка напоминала про Морон и зажигательное диско.
Оказалось, что я проспала «полет» по пустой аутописте со скоростью сто шестьдесят, в котором мы просто не заметили поворот на Санта-Клару и радостно его проехали. А сейчас нас остановил чертовски симпатичный полицейский. Начал издалека на хорошем английском: «Леди, как вам путешествуется, все ли в порядке, не нужна ли вам помощь?» Ослепительно улыбнулся. «Со мной вам будет удобнее ехать, я ведь страж порядка, тем более нам в одну сторону!» Тут уж мы расхохотались. Планы поспать пришлось отложить, но ехать «в одну сторону» было весело.
Попрощавшись с ним, свернули на Варадеро и, проехав вдоль длинной линии отелей, упали на песочек в районе пляжа Barracuda. Теперь понятно, почему в Варадеро слетаются толпы туристов. Белый песок, теплый, ласкающий океан – легкая волна как будто обнимает тебя. Впервые плавали по одной и подолгу – океан такой занятный спутник, с ним не соскучишься. На берегу официант из ближайшего ресторана без устали выносил нам мохито прямо на пляж: вышагивал черными начищенными штиблетами по белому песочку. Подремали-понежились часа три, и когда солнце стало понемногу опускаться, двинулись в сторону конечного пункта назначения – в Гавану.
И снова Гавана
Въехали в город в кромешной тьме. В Гаване по-ночному холодно и слегка накрапывает дождик. Отвыкла я уже от Гаваны. Снова привыкать. Как будто она – это стервозная тетка, которая наконец-то поймала загулявшихся девчонок и тащит за волосы домой, и все уже закончилось, и осталась только иллюзия, что есть еще последние мгновения.
В нашей родной Старой Гаване заехали к знакомым хозяевам, к которым постучались когда-то, в прошлой жизни, свежеприлетевшие, только приехав из аэропорта. Они, как всегда, улыбчивы и любезны, позвонили кому-то еще, и вот мы уже идем к нашему дому на эту ночь. По случайности мы попали в изысканный, дорогой дом, в котором с нас ради исключения взяли привычную нам небольшую плату. В нем масса изящных вещиц, от которых не оторвать взгляд: лепнина, старинные кресла, зеркала, большой аквариум. Хозяин – обаятельный гей средних лет, очень домовитый и хозяйственный.
Маша заснула, как только в пределах досягаемости оказалась горизонтальная поверхность, а мы с Оликой, забыв про усталость, пошли проживать последнюю ночь в Гаване. Почему так сжимается сердце накануне вылета, ведь еще полсуток впереди, что за глупое свойство мозга сожалеть заранее о том, что случится много позже?
За дверью Луиса темно, и никто не отвечает на стук. Дошли до Plaza de la Catedral – там, как всегда, оживленно, время ужина, собор подсвечен вечерними огнями. Друг Луиса только закончил выступление, оркестр расходится. Рассказал, что у Луиса был приступ эпилепсии, и сестра забрала его к себе и ухаживает за ним. Пригласил нас на диско во Флоридите. Это дорогой отель, в котором модная дискотека для местных. На входе нас не пускают ни в какую. Здесь, как и везде, количество посетителей ограничено количеством мест, и мы трое уже не помещались. Подошел в одиночестве высокий черный парень и был пропущен внутрь, счастливчик. А мы, купив бутылку рома, пакет сока и раздобыв пластиковые стаканчики, отправились гулять по набережной. Откуда-то взялись гитары, нашлись еще люди, и начался импровизированный концерт по нашим заявкам. Кончился отчасти скомкано: горячие кубинские парни замерзли на ночном ветру на берегу залива и к тому же перебрали с ромом. Хитрым образом забрали у нас остатки рома, а мы отправились домой.
Снова непродолжительный сон, и масса планов на последние несколько часов в Гаване. Пришла смс от нашего пинарского Тони: «Вы не забыли, что мы договаривались встретиться в Гаване? Я выехал рано утром и уже здесь, жду вас у музея Революции». Теплая встреча, хотя ощущение, что прошел миллион лет и Пинар случился как минимум в прошлой жизни. Через весь город вместе едем в мороженицу Copelia рядом с отелем Habana Libre попробовать мороженого, которое осталось в памяти у нашего друга Гершовича с бытности его маленьким мальчиком на Кубе. Все так же, как и рассказывал Гершович, как будто не прошло двадцати лет и за соседним столиком все еще сидит рыжеватый мальчишка с чубом.
Потом быстрее на рынок сувениров. Десять минут на поиск и покупку торса, чуть больше – на все остальное. Тони и девчонки за мной не успевали, когда подбежали, я уже выменяла черепаховые браслеты на солнечные очки и готова была отдать сумочку в обмен на еще что-нибудь черепаховое.
Дома Тони остался ждать нас в кресле-качалке в гостиной, пока мы собирали сумки. Сказал, что выйдет ненадолго до магазинчика – и пропал, а нам уже время выезжать в аэропорт. Немного подождали, решили ехать. Оправили смс, но было неясно, остались ли еще деньги и дошло ли оно.
По дороге в аэропорт щелкали фотоаппаратом, стремясь как можно больше запечатлеть и увезти в памяти с собой: плакат «2006 – год энергетической революции на Кубе», колониальные дома и мусорные контейнеры рядом, торжественно плывущие авто 50-х и лоснящуюся от пота обнаженную спину велотаксиста.
В аэропорту, не позволяя себе чувствовать и осознавать последние минуты на Кубе, беззаботно болтаем, что это была ошибка – взять с собой на Кубу лаки для ногтей в качестве подарков, никого из девчонок они особо не заинтересовали. Мужчина за соседним столиком бросает: «Девушки, не хотите закрыть карман сумки, у вас там паспорт лежит» — а мы, привыкшие к отсутствию русских поблизости, судорожно вспоминаем, о чем только что говорили.
Смс от Тони: «Как же так, вы уехали, не попрощавшись, я еду в аэропорт». Встречаем его, укоризненного. И вот они – последние минуты: прощаемся, и за нами остается линия, разделяющая уезжающих и остающихся. Последний всплеск адреналина: Маша оставила где-то в аэропорту сумку с паспортом и билетом, замирает сердце, уже думаем, где будем ночевать этой ночью, но вот она, сумка, нашлась.
Занимаем места в самолете. Вокруг свеженькие загорелые туристы весело смеются и переговариваются. А мы – эмоционально измотанные, немногословные, в сердце остался кусочек Кубы, который уже кровоточит. В молчании смотрим фото на экране фотоаппарата, пока не сели батарейки. Спать, спать, а когда проснемся, все будет казаться частью увлекательного сна, и только какая-нибудь деталь не даст забыть, что все это было в реальности, и кусочек Кубы в сердце будет глубоким волнением напоминать о себе при взгляде на эту деталь.
Январь 2006