Куба далеко? Куба рядом! или Три девушки на острове. Часть 4.

Я предложила «перебить» эмоции прошлой ночи чем-нибудь хорошим, и в ответ услышала соображения по поводу «перебить» крепкими такими выражениями. В итоге мы поехали в прекрасное место – церковь El Cobre в горах Сьерра-Маэстра, а затем – на пляж, ура. На подъезде к тонкой церквушке, белеющей в море буйной растительности, купили розочки, раскрывающиеся наподобие подмосковных до самой душистой сердцевины. Несмотря на знойный полдень, в церкви немало народу. К миниатюрной статуэтке Девы Марии размером с небольшую куклу, несколько лет назад провозглашенной заезжим папой Римским святой покровительницей Кубы, устраивают настоящие паломничества. В путеводителе было написано, что Деве Марии можно оставить что-нибудь из своих личных вещей, и тогда она будет тебя оберегать. Кубинцы часто оставляют сделанные из жести фигурки – части тела, пораженные болезнью, чтобы Дева Мария их исцелила. Увы, видимо, столько народу уже оставило статуэтке своего барахла, что централизованный прием больше не анонсируется, только есть почетная стойка с самыми дорогими подарками – кто-то из нобелевских лауреатов оставил здесь свою нобелевскую медаль.
Дорога на пляж. Сначала подвезли работающую при церкви девочку-медсестру, которая, выслушав наш рассказ про ночные приключения в полиции и глотнув вина из бутылки, сообщила, что это типичнейшая сантьягерская разводка, и даже кубинцы меняют крупные купюры в банке, а не шатаются с ними по городу. Тут уж совсем полегчало на душе. Доехав до пляжа Siboney, который нам не понравился, дальше отправились в сторону пляжа Juragua с очаровательной старушкой, которая пыталась нам что-то рассказать про этот самый Juragua, из чего мы поняли только слово peligro – опасность. Какая опасность, так и не удалось выяснить, но из ее слов следовало, что опасность не смертельная, а вполне себе преодолимая.
Пляж Juragua – это небольшая уютная бухта с узкой полоской типичного для окрестностей Сантьяго серого песка и раскидистыми деревьями. Народу совсем немного – две-три компании и обслуживающий персонал, поэтому все очень даже камерно. Не успели мы бросить сумки на песок, как подтянулись человек пять из «хозяев» и непринужденно встали полукругом в метре от нас, с интересом разглядывая, как мы расстилаем покрывала, раздеваемся, расставляем вещи. Наученные горьким сантьягерским опытом, мы нервно заозирались, полагая предметом повышенного интереса исключительно наши сумки. Олика с Машей пошли купаться, а я осталась бдить за вещами.
Поглядывала зорко на сумки, периодически обозревала две головы в серебристой полоске моря, сливающейся в солнечных бликах с горизонтом, и все было в порядке. А потом вышли из воды девочки и рассказали, что Ольга чуть не утонула, и если бы не двое ребят, тех самых, что идут следом, все было бы сейчас гораздо печальнее. Так и выяснилось опытным путем, что имела в виду старушка, говоря про peligro. В бухте Juragua очень сильное течение. Пока ты по грудь в воде, ты его не чувствуешь, но как только отрываешься от дна, тебя незаметно уносит в море. Замечаешь это, когда уже далеко. Плывешь на пределе сил – и не двигаешься с места. Если начинается паника, как это случилось у Ольги, остается только звать на помощь. Подплыли двое ребят, и, подставив плечи, на которые она смогла опереться, помогли ей выплыть. Кстати, при заходе девчонок в воду ребята кричали им в след и пытались показать знаками – заходите только по грудь и не глубже. Но на Кубе тебе постоянно кричат что-то в след, ты привыкаешь и уже не обращаешь внимания – а зря.
На берегу от волнения, испуга и наступившего облегчения мы ударились в кутерьму и суматоху. Бросались угощать ребят вином, обнимали целую и невредимую Ольгу, одновременно искали, что бы подарить ребятам в благодарность. Подарили нож для подводной охоты, который Маша, не имеющая никакого отношения ни к дайвингу, ни к охоте, зачем-то взяла с собой на Кубу. Пытались выменять этот дорогой нож с модным чехлом, пристегивающимся к лодыжке, на нож ребят, похожий на кухонный, с самодельными ножнами – Олика говорила, что отныне это символ ее жизни. Увы, к ножнам был намертво прикручен жетон, подтверждающий разрешение на охоту, и мы, несколько поостыв, решили оставить ребятам оба ножа.
Тони и Норберто работают на пляже, ловят живность для пляжной кафешки. За пятнадцать минут вынесли из моря несколько крабов, лангустов и связку разноцветной рыбки, которая тут же была нежнейше зажарена на гриле. Товарищи с кухни принесли к месту нашей дислокации пластиковый стул со стульями и накрыли обед. Ну и, конечно, холодный ароматный мохито. Фантастика!
Отныне купались только в сопровождении ребят. Норберто. Он очень молод, но уже плотный, крепко сбитый. Лет через пять он окончательно раздастся. Но сейчас он, будущий мужичок, на том этапе обретения формы, когда сквозь переразвитое загорелое тело проскальзывает мальчишеская тонкость и хрупкость. Шорты-плавки обнажают косточки бедра – самое трогательное и беззащитное место, даже у мощных мужчин. Обязательные для Кубы пушистые ресницы, волосы густые и невероятно мягкие, рыжеватый отлив на выгоревших кончиках.