Дорога в Сантьяго
Переезд Тринидад – Сантьяго-де-Куба – часов десять с хорошей скоростью, а еще хотелось погулять в городках по дороге. Хотели выехать в девять, получилось в начале одиннадцатого. Через два часа, как и планировали, въехали в Камагуэй. Спросили у велосипедиста, в какой стороне исторический центр, он предложил показать, и начались гонки за красной футболкой. На кубинских дорогах все очень непринужденно: конные повозки, авто, мопеды, и все движутся неторопливо, и на одной полосе особо не развернешься. Мальчик мчался, как стрела, иногда забывая, что мы пошире будем, чем его велосипед, и нам не всегда можно туда, куда ему легко.
Доехали до центра, мальчик заодно показал и милое кафе. В Камагуэе, как и во всех более-менее крупных городах, свой университет, и видимо где-то недалеко, потому что в кафе оказалось немало народу с тетрадками. Мы как раз рассуждали, что все-таки в провинции мало кто знает иностранные языки, вот только Пинар в этом смысле оказался выдающимся. Девчонкам хотелось, наконец, пообщаться с аборигенами – ну хоть на каком-нибудь общем языке. С соседним столиком быстро установилось общее пространство, а когда оказалось, что ребята еще и говорят по-английски, вместе отправились гулять по городу.
Живописный, оживленный городок. В центре все сосредоточенно куда-то движутся, на маленьких улицах народ с порога своего дома смотрит, что происходит. Типичная картинка: на ступеньках беременная молодая жена, рядом ползает маленький ребенок, тут же лежит велосипед и выглядывает глава семейства с бутылочкой пива. Или сидит на крылечке дома с обшарпанными колоннами старая негритянка, подперла щеку рукой, неторопливо обозревает улицу. Вот так и проходят дни, только колонны все больше осыпаются, да морщин прибавляется. Посреди мощеной дороги вылеплена фигура гончара с тачкой, полной кувшинов. Прототип гончара живет за ближайшей дверью и с радостью позирует туристам, только совсем уже старенький, лет двадцать разницы со своей копией.
Мы рассказали ребятам, что едем в Сантьяго-де-Куба, и один из них, Хосе, сообщил, что у него там живут родственники, он сейчас на каникулах и почему бы не прокинуться до Сантьяго. Полчаса – позвонить родственникам и заехать домой за вещами (на улице мгновенно скапливаются заинтересованные зрители), и едем дальше вместе.
Следующая остановка только в Байямо – до Сантьяго осталось около часа езды через горы. Хосе взял на себя переговоры и поиски касы, и в итоге нашел нам без преувеличений лучшую за все время нашего пребывания на Кубе. Еще чуть-чуть поговорил — и каса получилась и самой дешевой (пятнадцать куков за комнату на троих). Ожидая Хосе, бродили по площади. Солнце уже садилось, мягким светом окрашивало деревья, ребятню, отряд полицейских, расположившийся на скамейках рядом с пенсионерами. Подошла еще одна девушка в форме, начала медленно двигаться вдоль скамеек, наклоняясь и целуя каждого… И вдруг раздались ясные мелодичные звуки: ровно в шесть часов в городских часах вместо боя заиграл кубинский гимн.
Потом зашли в кафе La casona с пиццей и спагетти – почему-то на Кубе масса заведений, где представлены только эти два блюда. Мест практически не было, за столами большие компании и нарядные семьи с детьми поглощали пиццу. Нам нашли какой-то облезлый витой столик в крошечном внутреннем дворике, где из других предметов мебели стоял только еще один стол с кассовым аппаратом раннего советского производства. Неработающим. Пицца стоила десять песо — ни черта себе цены в провинции! Оказалось, кубинских неконвертируемых песо – местных денег, соотносящихся к конвертируемому (туристическому) песо примерно тридцать к одному. В общем, на два кука съели пять больших порций.
Последнюю часть дороги до Сантьяго – кстати, единственный горный участок -преодолевали в кромешной тьме. Темнота упала разом, едва наступило восемь. Ехали еле-еле, высматривая велосипедистов и пешеходов, сливающихся с чернотой и не признающих обочин. Предвкушали южную столицу Кубы, и, по мнению многих, самый музыкальный и жизнерадостный город острова.