Весенний сплав имеет давние традиции в нашей компании. Редкая весна обходиться без вылазки на какие либо реки. Вот и в этот раз поехали гонять большую воду на майские праздники. Место действия Башкортостан река Малый Инзер, и порог с непереводимым названием Айгир ( были трактовки, но так и не пришли ни к чему)).

Читать полностью »

Кататься на лыжах - это восторг, но все-таки хочется, чтобы ничего не омрачало этого восторга. В общем, никому не советую ездить в горячий сезон в Домбай (в Приэльбрусье тоже самое). БОльшие очереди на подъем, очень большие, минимум на час (почти в каждой очереди), в Домбае нужно подняться на 4-ю очередь. Ну, часа два подъем занимает, а однажды так вообще вторая очередь поломалась на день и был вариант либо часа 2-3 стоять на маятник, либо идти пешком, занимательная у нас прогулка получилась по крутой дороге, и очень хорошие фотки :). Жили на квартире, квартира под ключ, нормальная хозяйка. Кому нужны контакты пишите, я еще посписывала прямые контакты пару квартир и отелей. В Домбае также есть каток, но цены там, конечно… 300 р/час и лед не очень, но тоже как вариант времяпрепровождения. Когда обратно ехали через перевал Гумбаши, там была такая метель, которую я уже несколько лет не видела, там, кстати, тоже можно кататься, но негде размещаться, либо в Черкеске, либо в ближайших селах карачаевских :), либо в Кисловодске, либо в Пятигорске. Кстати, в Пятигосрке тоже могу сбросить прямые контакты квартир. Пишите
Читать полностью »

Дорога в Гавану
Как только мы выехали из города, я погрузилась в сон. Ничего не мешало – ни палящее солнце, ни неудобная поза, ни подскакивание машины на колдобинах. А когда просыпаешься, кажется, что веселая ночь была частью увлекательного сна. Только поникшая и пахнущая все дурманящей розочка напоминала про Морон и зажигательное диско.
Оказалось, что я проспала “полет” по пустой аутописте со скоростью сто шестьдесят, в котором мы просто не заметили поворот на Санта-Клару и радостно его проехали. А сейчас нас остановил чертовски симпатичный полицейский. Начал издалека на хорошем английском: “Леди, как вам путешествуется, все ли в порядке, не нужна ли вам помощь?” Ослепительно улыбнулся. “Со мной вам будет удобнее ехать, я ведь страж порядка, тем более нам в одну сторону!” Тут уж мы расхохотались. Планы поспать пришлось отложить, но ехать “в одну сторону” было весело.
Попрощавшись с ним, свернули на Варадеро и, проехав вдоль длинной линии отелей, упали на песочек в районе пляжа Barracuda. Теперь понятно, почему в Варадеро слетаются толпы туристов. Белый песок, теплый, ласкающий океан – легкая волна как будто обнимает тебя. Впервые плавали по одной и подолгу – океан такой занятный спутник, с ним не соскучишься. На берегу официант из ближайшего ресторана без устали выносил нам мохито прямо на пляж: вышагивал черными начищенными штиблетами по белому песочку. Подремали-понежились часа три, и когда солнце стало понемногу опускаться, двинулись в сторону конечного пункта назначения – в Гавану.
Читать полностью »

Дорога в Морон
Отгоняла грусть, как могла, но с последнего вечера в Сантьяго и до последнего часа в Гаване не оставляло щемящее чувство: истекают последние дни, случился поворот вокруг самой южной точки нашего путешествия, обратный отчет обрушился необратимо, перемалывает минуты. И от этого веселье было пронзительнее.
Задумчивое настроение охватило всех. В Ольгине разделились: Маша лихорадочно щелкала все, что попадало в поле ее обозрения, мы с Оликой (помню, как она в Москве говорила, что ей обязательно надо побывать в Ольгине) в молчании пошли удовлетворять более прозаическую потребность в пище. За соседним столиком веселились и бросали на нас взгляды, а нам грустилось. Закапал дождик. Ребята из-под навеса подошли к нам, договорились с посетителями за другим столиком, до которого не доставал дождь, с улыбкой помогли перенести нам стулья и еду и непринужденно откланялись. На выходе пообщались с веселым рыжеволосым украино-кубинцем, который позвал нас забить на все и отправиться на чудный пляж Guardalavaca недалеко от Ольгина. Но время, оставшееся на обратный путь, уже не допускало таких вот временных “выпадений”.
На въезде в Ольгин мы помыли машинку впервые с момента нашего отправления из Гаваны. Работник мойки тщательно смыл всю нашу дорожную пыль, вытряс карибский беленький и серый сантьягерский песок из салона, протер стекла. Помыть машину на Кубе к тому же, к чему и в России. Небо потемнело и нахохлилось, редкие тяжелые капли вскоре превратились в теплый непрекращающийся дождь.
Временами он ослабевал. Остановились купить полголовки домашнего сыра с повидлом из гуайавы, утрамбованным в брикет. Очень вкусно в сочетании: солоноватый сыр и сладчайшее повидло. Вдоль дороги стоят крестьяне и продают разнообразные вкусности собственного изготовления. Еще купили молочно-медовую плитку с орешками, отдаленно напоминающую шоколад.
Читать полностью »

Настоящее наслаждение смотреть сквозь маску, как в синеве моря мощные плечи стрелой уходят вниз, затем ягодицы, лодыжки. Трехмерное кино в толще воды. Крепкое загорелое тело опускается к самому дну, руки ищут, что показать поинтереснее, трепещут бедра, плавно двигаются ступни. Ловко извернулся, и вот он уже на поверхности с ажурным листом коралла, улыбается. Без суеты, без излишнего оживления от близости туристок, открытый и достойный мальчик.
Разумеется, классическая ситуация спасения утопавших девочек не могла не спровоцировать романтических чувств, и вечером Тони ведет Машу в город, а мы с Оликой прибились за компанию и бредем в некотором отдалении. На Plaza de Revolucion бесплатный концерт супер популярной группы Van Van, а это значит, что весь город стекается в сторону площади. За переносными стойками продавцы лихо кромсают цельных зажаренных поросят и складывают сандвичи, повсеместно расставлены покрытые белым раскладушки, на которых в шахматном порядке выложены жвачка и конфетки вроде чупа-чупса.
Огромная площадь превратилась в не имеющий края пестрый муравейник, и все колышатся, покачивают бедрами в такт сальсе, везде белозубые улыбки и приветственные выкрики. Алкоголь все приносят с собой, у Тони тут же находятся какие-то знакомые, которые разливают нам в пластиковые стаканчики ром и что-то желтоватое, напоминающее самогон. При всем при этом – ни одного пьяного, никакой агрессии, позитив расходится волнами. К сцене не пробиться, останавливаемся там, где еще можно двигаться в небольшом пространстве. Люди в ответ на улыбки улыбаются и приветственно машут рукой, к ним можно подойти и поболтать. Постепенно образуются очажки, где танцуют сальсу в паре, на полную катушку. Не могу больше сдерживаться. Подходит черный мальчик, не спрашивая, выводит в центр. Очень мягко ведет, с интересом меня рассматривает. Все сливается в сплошной разноцветный вихрь. Большая негритянка показывает пальцем и кричит: “Мира, мира! Чика бланка байла сальса!” (”Смотрите, смотрите, белая девочка танцует сальсу!”)
Мы с Оликой все же не решаемся остаться в такой толпе одни, а от Маши с Тони пора сваливать, как и полагается понимающим подругам. Доехали до дома на велотаксисте и продолжили вечер за бутылочкой вина.
На следующее утро запланирован поход за сувенирами. В Сантьяго от души побродили по лавочкам, зато не успели зайти на почту и оправить открытки домой, чтобы получить их этак через месяцок после возвращения. Здорово было бы получить послание самой себе, рассказать себе, как дела на Кубе и как там дышится… Ну ладно.
Мы все быстро разошлись, и я решила попытаться найти черепаховые расчески. Знаю, что запрещено, но что поделать, если хочется. Аккуратно спрашивала всех продавцов, кто-то делал непонимающее лицо, кто-то предлагал прийти завтра, а нужно было сегодня. Разговорилась со скульптором, который проводил меня до магазина с имитациями (ужасные пластмассовые расчески), а потом привел к женщине, у которой был черепаховый веер. Где им обмахиваться, непонятно, он издает смешные клацающие звуки, но вертеть в руках очень приятно. Веер я в итоге заполучила. Параллельно я выспрашивала у скульптора, почему имеется такое огромное количество разнообразных женских статуэток разного размера и различной степени обнаженности и утонченности, а вот мужские представлены только стариками или карикатурными фигурами. Вот бы найти фигурку юноши-рыбака, размечталась я вслух, с подкатанными штанами, обнаженным торсом и влажными, прилипшими ко лбу завитками волос. Потому что у нас процветает мачизм, ответил мне скульптор, ну кто будет делать мужские фигурки – это как-то неправильно. Но по ходу дела не забывал спрашивать про них у торговцев, мимо которых мы проходили. Так что слух разнесся, что кое-кто ищет мужские фигурки. К нам подошли двое и отозвали в сторону: мы знаем, где есть то, что вы ищете. И вот подхожу я к искомой лавке, меня обступают человек шесть и с интересом наблюдают, как я буду покупать ЭТО – мужской торс от шеи по колено с утрированной грудью и впечатляющей лепниной гениталий. Я пролепетала что-то про мальчика-рыбака, с штанами, с головой…заотказывалась, в общем. Нет с головой, сказали мне, есть только без головы и без штанов.
Девчонок я нашла в парке на скамеечке. Мужской торс? – оживились они. - И ты его не купила? В общем, покупать мы отправились уже втроем. А еще два таких же найдутся? – спросили девчонки. Тут уже обалдел скульптор. Нет, у него только один, и вырезать еще хотя бы один до завтрашнего утра не получится никак. Так что сантьягерский торс поехал с нами, а еще парочку решили поискать в Гаване.
Поехали на пляж, предварительно купив у хозяйки два литра невероятно вкусного домашнего вина. Рассказали ребятам про черепаховый веер. Выяснилось, что они нередко охотятся на морских черепах. Это запрещено, но у них очень ароматное и нежное мясо, богатое протеинами. Из панциря делают украшения, жаль, что у нас так мало времени, а то могли бы поискать что-нибудь выдающееся. У взрослых черепашек панцирь в среднем два - три метра длиной. Но вот недавно поймали маленькую, всего-то с метр. Мясо еще осталось, и почему бы вечерком его не приготовить. Специально для нас убивать черепашку мы бы не позволили, но если мясо еще осталось – попробуем.
На пляж подошел крестьянин с оседланными лошадками – мы еще вчера договорились на часовую прогулку. Решили далеко не ездить, а просто поскакать в прибое вдоль побережья. Сбыча мечт, что уж тут говорить. Брызги взметаются выше плеч, пахнет мокрой лошадиной шкурой, норовистое животное с радостью носится по пляжу. Стремена длинны, и перевязывать хитрое сплетение кожаных веревочек нет никакого желания, покрепче сжать ногами ее бока – и вперед.
Возник вопрос, где готовить черепаху. Мы не были уверены, что наша хозяйка согласится пустить на свою кухню незнакомых ребят, а чтобы приготовила она – хорошо бы было договориться заранее. Ребята посовещались и пригласили нас к Тони. Чуть позже из разговора стало ясно, что они могли испортить свое светлое партийное будущее приведением домой иностранок, но как мы ни отказывались, они уже решили: едем к Тони.
Тони живет в конце узкой, спускающейся вниз улочки. Появление нашей красной машинки, как всегда, вызвало пристальный интерес тусующегося на улице народа. По узенькой винтовой лестнице поднялись на крышу одноэтажного домика, там лепится еще один этаж – жилище Тони. Дом в процессе постройки, поэтому в единственном жилом помещении и кухне стены голого кирпича и везде свалены стройматериалы. Тони показал еще две строящиеся комнаты. Продемонстрировал свою главную гордость – громоздкий телевизор с дистанционным управлением. Позже мы видели в магазине похожий за четыреста куков – очень дорого по местным меркам. Вся ввозная техника, какой бы старенькой она ни была, стоит невообразимо дорого.
Тони вернулся после душа, похвастался, что у него есть хорошее мыло и приличный антиперспирант – это тоже круто по местным меркам. Забавно смотрится благоухающий свежестью молодой человек в декорациях прогрессирующей стройки. Норберто в это время уже начал заниматься ужином. Достал из холодильника голову черепашки с прикрытыми глазами, отрезал мясо с шеи, мы чуть не плакали от жалости. Мясо и вправду очень ароматное, даже до добавления специй оно благоухает. Ребята пожарили мясо, разогрели рис и фигурно нарезали овощи. А мы сидели в креслах там, где будет будущая веранда, слушали вечерние звуки уходящей вверх темной улочки и размышляли о мужчинах, которые и дом построят, и черепаху поймают, приготовят вкуснейший ужин, а из панциря сделают изящные украшения.
Ребята проводили нас до дома, тепло попрощались. Было уже поздно, но мы с Машей все же решили выбраться в город в наш последний вечер в Сантьяго. Накатила грусть, потому что завтра начиналась дорога обратно. Вечер получится коротким и минорным. Странный все же город Сантьяго. Какой-то слишком жесткий, как подросток, мучимый комплексами. Уже позже услышала мнение, что Сантьяго действительно комплексует из-за того, что лишился статуса столицы. Обидчивый, в общем. Да и мы были напряженными, потому что не было ясно, чего ждать от местных жителей в этот раз.
Доехали до центра на машине и оставили ее там. Тут же образовались два молодых человека. Не сказать, что мы не доверяли именно этим ребятам, скорее, всему городу. В первом местечке, куда зашли, Маше показалось, что ее партнер по сальсе (не из наших спутников) подбирался к кармашку на ее брюках. Когда ребята предложили поехать в следующее диско на нашей машине, мы снова напряглись: сажать в машину двоих почти незнакомых людей – увы, мы не были готовы. Один из парней почему-то решил, будто я притворяюсь, что не понимаю его, и отказался говорить разборчивее. В общем, в какой-то момент стало ясно, что пора домой. Так и остались в памяти улочки и заведения Сантьяго местом тотального непонимания и недоверия.

Я предложила “перебить” эмоции прошлой ночи чем-нибудь хорошим, и в ответ услышала соображения по поводу “перебить” крепкими такими выражениями. В итоге мы поехали в прекрасное место – церковь El Cobre в горах Сьерра-Маэстра, а затем - на пляж, ура. На подъезде к тонкой церквушке, белеющей в море буйной растительности, купили розочки, раскрывающиеся наподобие подмосковных до самой душистой сердцевины. Несмотря на знойный полдень, в церкви немало народу. К миниатюрной статуэтке Девы Марии размером с небольшую куклу, несколько лет назад провозглашенной заезжим папой Римским святой покровительницей Кубы, устраивают настоящие паломничества. В путеводителе было написано, что Деве Марии можно оставить что-нибудь из своих личных вещей, и тогда она будет тебя оберегать. Кубинцы часто оставляют сделанные из жести фигурки - части тела, пораженные болезнью, чтобы Дева Мария их исцелила. Увы, видимо, столько народу уже оставило статуэтке своего барахла, что централизованный прием больше не анонсируется, только есть почетная стойка с самыми дорогими подарками – кто-то из нобелевских лауреатов оставил здесь свою нобелевскую медаль.
Дорога на пляж. Сначала подвезли работающую при церкви девочку-медсестру, которая, выслушав наш рассказ про ночные приключения в полиции и глотнув вина из бутылки, сообщила, что это типичнейшая сантьягерская разводка, и даже кубинцы меняют крупные купюры в банке, а не шатаются с ними по городу. Тут уж совсем полегчало на душе. Доехав до пляжа Siboney, который нам не понравился, дальше отправились в сторону пляжа Juragua с очаровательной старушкой, которая пыталась нам что-то рассказать про этот самый Juragua, из чего мы поняли только слово peligro – опасность. Какая опасность, так и не удалось выяснить, но из ее слов следовало, что опасность не смертельная, а вполне себе преодолимая.
Пляж Juragua – это небольшая уютная бухта с узкой полоской типичного для окрестностей Сантьяго серого песка и раскидистыми деревьями. Народу совсем немного – две-три компании и обслуживающий персонал, поэтому все очень даже камерно. Не успели мы бросить сумки на песок, как подтянулись человек пять из “хозяев” и непринужденно встали полукругом в метре от нас, с интересом разглядывая, как мы расстилаем покрывала, раздеваемся, расставляем вещи. Наученные горьким сантьягерским опытом, мы нервно заозирались, полагая предметом повышенного интереса исключительно наши сумки. Олика с Машей пошли купаться, а я осталась бдить за вещами.
Поглядывала зорко на сумки, периодически обозревала две головы в серебристой полоске моря, сливающейся в солнечных бликах с горизонтом, и все было в порядке. А потом вышли из воды девочки и рассказали, что Ольга чуть не утонула, и если бы не двое ребят, тех самых, что идут следом, все было бы сейчас гораздо печальнее. Так и выяснилось опытным путем, что имела в виду старушка, говоря про peligro. В бухте Juragua очень сильное течение. Пока ты по грудь в воде, ты его не чувствуешь, но как только отрываешься от дна, тебя незаметно уносит в море. Замечаешь это, когда уже далеко. Плывешь на пределе сил – и не двигаешься с места. Если начинается паника, как это случилось у Ольги, остается только звать на помощь. Подплыли двое ребят, и, подставив плечи, на которые она смогла опереться, помогли ей выплыть. Кстати, при заходе девчонок в воду ребята кричали им в след и пытались показать знаками – заходите только по грудь и не глубже. Но на Кубе тебе постоянно кричат что-то в след, ты привыкаешь и уже не обращаешь внимания – а зря.
На берегу от волнения, испуга и наступившего облегчения мы ударились в кутерьму и суматоху. Бросались угощать ребят вином, обнимали целую и невредимую Ольгу, одновременно искали, что бы подарить ребятам в благодарность. Подарили нож для подводной охоты, который Маша, не имеющая никакого отношения ни к дайвингу, ни к охоте, зачем-то взяла с собой на Кубу. Пытались выменять этот дорогой нож с модным чехлом, пристегивающимся к лодыжке, на нож ребят, похожий на кухонный, с самодельными ножнами – Олика говорила, что отныне это символ ее жизни. Увы, к ножнам был намертво прикручен жетон, подтверждающий разрешение на охоту, и мы, несколько поостыв, решили оставить ребятам оба ножа.
Тони и Норберто работают на пляже, ловят живность для пляжной кафешки. За пятнадцать минут вынесли из моря несколько крабов, лангустов и связку разноцветной рыбки, которая тут же была нежнейше зажарена на гриле. Товарищи с кухни принесли к месту нашей дислокации пластиковый стул со стульями и накрыли обед. Ну и, конечно, холодный ароматный мохито. Фантастика!
Отныне купались только в сопровождении ребят. Норберто. Он очень молод, но уже плотный, крепко сбитый. Лет через пять он окончательно раздастся. Но сейчас он, будущий мужичок, на том этапе обретения формы, когда сквозь переразвитое загорелое тело проскальзывает мальчишеская тонкость и хрупкость. Шорты-плавки обнажают косточки бедра – самое трогательное и беззащитное место, даже у мощных мужчин. Обязательные для Кубы пушистые ресницы, волосы густые и невероятно мягкие, рыжеватый отлив на выгоревших кончиках.

Сантьяго-де-Куба
Сантьяго поразил сразу – теплотой и томностью южной ночи. В Гаване и Тринидаде, не смотря на палящее солнце днем, к вечеру мы одевались тепло. В Сантьяго можно гулять ночи напролет в платье с голыми плечами – редкий ветерок только освежит влажную кожу. Невообразимое количество неспешно передвигающегося, общающегося, откровенно тебя рассматривающего черного народа на улицах. Туристов тоже немало.
Откуда-то появилась нервозность. Постоянно ловили на себе знакомый по тринидадской дискотеке “финансовый” взгляд, и самые разные люди нудно и навязчиво предлагали что-то. Почему-то в Сантьяго оказалось невозможно найти тусовочное место в вечер четверга. Не сработал даже привычный способ движения на звуки музыки – особой музыки не слышалось. Попадались или полупустые туристические диско, или совсем непонятные заведения.
В воздухе повис вопрос, как себя позиционирует Хосе – не было ясно, готов ли он за себя платить. Я высказала идею, что все же он нам очень помог с касой, и хорошо было бы его отблагодарить, как мы делали раньше в подобных случаях. Во взгляде Олики прочитала сомнение – Хосе в этот вечер явно заделался моим кавалером, а не общественным другом. Стало интересно, что думает по этому поводу Хосе.
Увы, события развивались плачевно. В Сантьяго самостоятельный, легко разрешающий возникавшие дорожные затруднения парень полностью преобразился. Мы добрели до местной Casa de la Musica и, немного поколебавшись, отправились внутрь. Со стороны Хосе не последовало никаких жестов, и я автоматически заплатила за обоих. Место было невыносимо туристическим: группа в национальных костюмах исполняла проверенные десятилетиями кубинские хиты, столики облепила толпа алеманов и алеманок, которые радостно хлопали и тащились от кубинского колорита. Хосе непринужденно заказал коктейль и преданно заглянул в глаза. Стало грустно – сижу я такая юная и прекрасная, а молодой человек нежно привязан к моему кошельку…
В Casa de la Musica оставаться не хотелось, и мы вышли на улицу. Надо было что-то изменить в незаладившемся вечере. Я отозвала Хосе в сторону и напрямик сказала ему, что ситуация для меня более чем странная, мне как-то дико по умолчанию платить за молодого человека. С Хосе мы распрощались.
Прозвучало даже предложение идти домой, но очень не хотелось обрывать вечер на такой негативной ноте, и решили мы “перебить” ее чем-нибудь приятным. Перебили, на свою голову…
Как оказалось, присутствие Хосе еще оберегало нас от навязчивости окружающих, теперь же мы просто нервно махали руками и кричали “маньяна, маньяна” (по-испански “завтра”, на Кубе аналог слову “никогда”), как только очередные товарищи пытались выпросить денег или что-то предложить. Нашли открытое кафе где-то в центре и вознамерились было перекусить… Тут же подошел черный раста со словами “за меня не надо платить, я просто пообщаться, и вообще про жизнь вам расскажу”. Олика захотела его послушать, хотя была уже на стадии громогласных заявлений из серии “почему в этом городе все хотят от меня денег?”
Официант по ошибке принес не те блюда, и мы от них отказались. Подошел вместе с поваром, запомнившимся отсутствием одного уха, и в два голоса начали нас убеждать брать то, что дают. Мы были непреклонны. Далее шоу начало развиваться ускоренными темпами. Официант оскорблено нас посчитал и ушел за сдачей с нашей купюры в пятьдесят куков, при счете в четыре кука. После некоторого ожидания раста начал бормотать что-то про “не ждите здесь ничего хорошего, это я вам говорю, у вас большие проблемы”. Кульминация: я подхожу к стойке, за которой хозяйничает одноухий повар, и слышу в ответ, что он меня впервые видит, никакой официант у них не работал, и вообще он был уверен, что это пришедший с нами мужчина покупал нам еду. Точка.
Ну что ж, нашлось, куда применить накопившиеся отрицательные энергии. Громогласно позвать полицию и повязать одноухого. Выслушать эмоциональные предположения Олики о мотивах неприязни жителей Сантьяго лично к ней (она выдала официанту купюру и поэтому приняла все на свой счет) – и не менее громогласно начать убеждать ее в обратном. Сойтись на том, что Олика идет домой в компании полицейского (ей категорически не хотелось в полицию), и отправиться с Машей и одноухим в участок.
Первые два часа в участке прошли в вящем заблуждении, что просто улыбчивые дяди не до конца понимают мой не самый лучший испанский, и надо подоходчивее им все объяснить. Ситуация: у нас на территории ресторана человек, который нас обслуживал, сбежал с нашей сдачей. Почему бы ресторану не вернуть нам деньги и не искать своего официанта, сколько влезет? Кубинские полицейские согласно качают головой: Сеньориты, как вы не понимаете – как только мы найдем ваши деньги, мы сразу их вам вернем! Когда мы пошли по пятому кругу, стали зарождаться неутешительные подозрения, что система взаимодействия подобных “официантов” и полицейских отлажена блестяще, и помощи ждать не приходится. А дяди сидят и развлекаются ночь напролет, допрашивая заплаканную кубинскую девушку, пойманную в обществе иностранца, да нас.
Маша, которой я кусками переводила наш зациклившийся диалог, подошла к делу со всей ответственностью юриста. К этому моменту мы уже писали заявление и собирались отразить в нем несколько принципиальных моментов, как то описание одноухого человека, подходившего к нам вместе с официантом, и тот факт, что человек позже предъявил документы на имя не помню-как-его-там Хуан Хуаныча. Заботливые полицейские настаивали на том, чтобы написать просто: подозреваемый – Хуан Хуаныч. Было ясно, что с такой фразой уже завтра утром доказать причастность Хуан Хуаныча к инциденту будет невозможно. А дальше мы все уперлись рогом.
Полицейские отказались внести вышеназванные факты в наше заявление. Мы отказались заявление подписать. Полицейские пригрозили, что напишут о нашем отказе и подошьют себе в дело. Мы потребовали указать причину отказа – неполные факты. Глава полицейского участка взревел как разъяренный бык. В нас играла кровь. Мы решили, что Маша поедет прямо сейчас за российским консулом (за окном светало), а я буду их дожидаться в полицейском участке. Полицейские потребовали освободить участок. Я отказалась. Минут через пять стало ясно, что если я сейчас не удалюсь самостоятельно, меня вышвырнут за грудки. Как говорится, терять было нечего, кроме своих оков. Мы степенно двинулись к выходу, громогласно декламируя на испанском: “Мы думали, на Кубе мужчины… Собаки, а не мужчины, как не стыдно воровать у женщин! Позор!”
По дороге домой был силен запал дождаться-таки более вменяемого времени, часов десяти утра, найти консула и устроить всем людям из того участка кузькину мать. Дома мы нашли открытую бутылку вина и романтическую Олику, у которой прогулка с сопровождавшим ее полицейским затянулась на четыре часа в силу незнания полицейским собственного города. Боевой запал сменился на прямо противоположное состояние. Вот, мы по кубинским меркам оскорбили фигову тучу мужиков – хотя и было, за что. Мы три беззащитные барышни, и у нас есть машина, которую можно побить. Не ищем ли мы всяких неприятностей на свои прекрасные задницы, оставаясь в этом чудном городе? Было принято стратегическое решение поспать пару часов, покинуть Сантьяго ради города Баракоа и отоспаться там на пляже.
Проснулись через два часа. И как-то все стало видеться в другом свете. Ну, сперли пятьдесят куков – не смертельно. Ну, гадское кафе – больше никогда туда не пойдем. Ну, поругались с полицейскими – так это для нас целое событие, а для них один из эпизодов бесконечных дежурств. И город еще толком не видели… Потом вообще стало смешно. И кто еще утверждает, что работа не накладывает отпечаток? Во вчерашней ситуации девочка-менеджер сразу все просчитала и решила, что ехать в полицию – оно того не стоит, шансов на успех никаких. Девочка-журналист полезла на баррикады писать заявление, а девочка-юрист всячески ее подзуживала.

Дорога в Сантьяго

Переезд Тринидад – Сантьяго-де-Куба – часов десять с хорошей скоростью, а еще хотелось погулять в городках по дороге. Хотели выехать в девять, получилось в начале одиннадцатого. Через два часа, как и планировали, въехали в Камагуэй. Спросили у велосипедиста, в какой стороне исторический центр, он предложил показать, и начались гонки за красной футболкой. На кубинских дорогах все очень непринужденно: конные повозки, авто, мопеды, и все движутся неторопливо, и на одной полосе особо не развернешься. Мальчик мчался, как стрела, иногда забывая, что мы пошире будем, чем его велосипед, и нам не всегда можно туда, куда ему легко.
Доехали до центра, мальчик заодно показал и милое кафе. В Камагуэе, как и во всех более-менее крупных городах, свой университет, и видимо где-то недалеко, потому что в кафе оказалось немало народу с тетрадками. Мы как раз рассуждали, что все-таки в провинции мало кто знает иностранные языки, вот только Пинар в этом смысле оказался выдающимся. Девчонкам хотелось, наконец, пообщаться с аборигенами – ну хоть на каком-нибудь общем языке. С соседним столиком быстро установилось общее пространство, а когда оказалось, что ребята еще и говорят по-английски, вместе отправились гулять по городу.
Живописный, оживленный городок. В центре все сосредоточенно куда-то движутся, на маленьких улицах народ с порога своего дома смотрит, что происходит. Типичная картинка: на ступеньках беременная молодая жена, рядом ползает маленький ребенок, тут же лежит велосипед и выглядывает глава семейства с бутылочкой пива. Или сидит на крылечке дома с обшарпанными колоннами старая негритянка, подперла щеку рукой, неторопливо обозревает улицу. Вот так и проходят дни, только колонны все больше осыпаются, да морщин прибавляется. Посреди мощеной дороги вылеплена фигура гончара с тачкой, полной кувшинов. Прототип гончара живет за ближайшей дверью и с радостью позирует туристам, только совсем уже старенький, лет двадцать разницы со своей копией.
Мы рассказали ребятам, что едем в Сантьяго-де-Куба, и один из них, Хосе, сообщил, что у него там живут родственники, он сейчас на каникулах и почему бы не прокинуться до Сантьяго. Полчаса – позвонить родственникам и заехать домой за вещами (на улице мгновенно скапливаются заинтересованные зрители), и едем дальше вместе.
Следующая остановка только в Байямо – до Сантьяго осталось около часа езды через горы. Хосе взял на себя переговоры и поиски касы, и в итоге нашел нам без преувеличений лучшую за все время нашего пребывания на Кубе. Еще чуть-чуть поговорил - и каса получилась и самой дешевой (пятнадцать куков за комнату на троих). Ожидая Хосе, бродили по площади. Солнце уже садилось, мягким светом окрашивало деревья, ребятню, отряд полицейских, расположившийся на скамейках рядом с пенсионерами. Подошла еще одна девушка в форме, начала медленно двигаться вдоль скамеек, наклоняясь и целуя каждого… И вдруг раздались ясные мелодичные звуки: ровно в шесть часов в городских часах вместо боя заиграл кубинский гимн.
Потом зашли в кафе La casona с пиццей и спагетти – почему-то на Кубе масса заведений, где представлены только эти два блюда. Мест практически не было, за столами большие компании и нарядные семьи с детьми поглощали пиццу. Нам нашли какой-то облезлый витой столик в крошечном внутреннем дворике, где из других предметов мебели стоял только еще один стол с кассовым аппаратом раннего советского производства. Неработающим. Пицца стоила десять песо - ни черта себе цены в провинции! Оказалось, кубинских неконвертируемых песо – местных денег, соотносящихся к конвертируемому (туристическому) песо примерно тридцать к одному. В общем, на два кука съели пять больших порций.
Последнюю часть дороги до Сантьяго – кстати, единственный горный участок -преодолевали в кромешной тьме. Темнота упала разом, едва наступило восемь. Ехали еле-еле, высматривая велосипедистов и пешеходов, сливающихся с чернотой и не признающих обочин. Предвкушали южную столицу Кубы, и, по мнению многих, самый музыкальный и жизнерадостный город острова.

Всем привет! Спустя полгода после поездки нашлось, наконец, время довести до ума, то есть до конца, отчет.
Зато полгода прожила в мыслях о Кубе, а сейчас уже и до следующей поездки не очень далеко!
Будут вопросы - с удовольствием отвечу!

Сборы
Сборы на Кубу стали отдельным событием: а вы попробуйте срочно найти в Москве насадку с плоскими штырьками, без которой, по слухам, не получится поюзать ни одну розетку на Кубе – кстати, это неправда. В какой-то момент пришлось также усилием воли остановить себя и перестать скупать ассортимент близлежащих аптек «на всякий случай».
Еще были приобретены купальные тапки (очень нужная вещь для купания в водопадах), фонарик, компас, складной нож, кипятильник (ничего не пригодилось, нож к тому же отобрали в аэропорту на обратном пути), пакетики для заваривания Maggi (как оказалось, ужасная глупость, на Кубе все очень сытно и вкусно), смесь мюсли с цукатами и с десяток шоколадных батончиков (нормально пережили перелет и жару и радостно сжевались между делом или же были раздарены). Еще купили лаки для ногтей и косметику в качестве подарков. Забавно, конечно, что девочки собрались делать подарки девочкам, но что и при каких обстоятельствах можно подарить мужчинам – как-то не придумалось, как ни морщили ум. Но без подарков сильному полу тоже не обошлось, о чем значительно ниже.
Читать полностью »

Выбор на Кубу пал случайно. Надо сказать, что вообще последние пять лет я в это время обязательно куда-то еду. В принципе, я взяла за правило ездить куда-либо каждые каникулы моей дочери, но новогодние поездки это святое. Настроение какое-то особое, и хочется праздника. Мы справляли Новый год в Швеции, в Индии и три раза в Таиланде. От Таиланда я в восторге, была там и на отдыхе, и с экскурсионкой по северу. Неохваченным остался только Самуи. Так вот, в этот раз мы решали, поехать ли в четвертый раз в Таиланд или посмотреть альтернативу. Моя подруга и дочь были не против поесть тайских фруктов на Самуи, а меня переклинило поискать что-то другое. Девушка в турагенстве, через которое мы всегда берем туры, начала поиск альтернативы в поставленных нами временных и денежных рамках. Надо сказать, что Маврикий, Сейшелы, Канкуны отпали по причине дороговизны, на Бали, пока мы думали, остался только перелет с посадкой (а я и без того летать ненавижу, хотя постоянно летаю). Мне как-то виделся Вьетнам с Камбоджей, но увы, на нужные нам даты вылетов не было…И тут наша агент говорит: «А почему бы Вам на Кубу не слетать? Есть отличный вариант в ваши даты, недорого, и перелет без посадки. Таким образом посмотрите совсем другой регион нашего шарика..»
Читать полностью »